Утром опять проснулась с болью в горле. Она у меня каждый раз новая, сегодня прямо особенно неприятная какая-то. В хмуром настроении сварила себе кофе и полезла в интернет гуглить свои симптомы. Поначиталась всяких сайтов и пришла к выводу, что у меня ранняя стадия туберкулёза. По-другому и быть не может, всё указывает именно на это. Конечно, а как же ещё — запустила здоровье, игнорировала простуду целую неделю, вот вам и пожалуйста. Стёрла со лба холодный пот и пошла в поликлинику на флюорографию — сдаваться. Уже представила, как меня прямо из кабинета на скорой увозят в инфекционное отделение какой-нибудь жуткой больнички. Как увольняют с работы за то, что я с болью в горле разговаривала с детьми. Но для начала — как очередь расступается передо мной и молча пропускает в кабинет, зажимая носы шарфами. Только вот очередь-то я забыла проинформировать о своём диагнозе, поэтому за право сделать рентген ещё пришлось побороться, и в этой борьбе я оставила последние душевные силы. В результате врач, которому я всё выдала, как на духу, посмотрела на меня, как на умалишённую, сделала снимок, снова посмотрела на меня, как на умалешённую, для приличия нашла предыдущий снимок, который я делала в прошлом году, и выпроводила меня вон, сказав, что я абсолютно здорова.
От радости, что у меня снова появилась надежда на светлое будущее, я чуть не поскакала по улице вприпрыжку, но вовремя опомнилась и быстренько приняла привычный вид хмурого горожанина. Правда, от радости пошла не домой, а на маникюр. Но и тут меня ждали испытания — девочка, к которой я хотела попасть, опаздала, и меня посадили к первой попавшейся грымзе, которая сделала мне худший в мире маникюр. Но это я только в блоге такая смелая, открыто жалуюсь на грымз, которые крамсают ни в чём не повинные пальцы. А там я сидела молча, стиснув зубы. Сдерживало меня только то, что это недорогой салон, и за такие деньги требовать особого качества нельзя (хотя мои девочки, к которым я обычно хожу, всё делают идеально). В итоге вопрос — как разучиться терпеть? Это очень большая проблема. Маникюр ещё ладно, но иногда у меня такая же фигня случается с вещами посерьёзнее. Из-за этой привычки «терпеть» я уже столько натерпелась, даже вспоминать противно. Как научиться себя защищать, когда это необходимо, не делать того, что не нравится или чего не хочется делать? Я над этим работаю, стараюсь, но не всегда получается. Видимо, надо «более лучше» стараться.
Идём дальше. После маникюра был запланирован поход на Артплей. Я пропустила прошлые выходные, и за две недели накопилось столько мусора, что довезти его до пункта сдачи одной было нереально, поэтому мама вызвалась мне помочь в качестве дополнительных рук. Благополучно передали свои баулы с пластиком и тетрапаком на переработку, после чего решили прогуляться пешком, замышляя по дороге зайти в любимое кафе за десертами. Так и вышло.
Но и на этом день не закончился. В шесть часов вечера мне предстояло посетить школьное собрание для родителей будущих первоклассников. Друзьями, которые временно находятся вне территории Российской Федерации, на меня была возложена секретная и суперответственная миссия — выбрать их сыну первого учителя. Для выполнения этой задачи я внедрилась в среду родителей под видом молодой матери и подвергла строгому критическому отбору кандидатуры всех учителей. Мой выбор в итоге пал на самую суровую, взрослую и строгую женщину, которая при этом показалась мне самой человечной, потому что все остальные были или унылыми серыми мышами, или хитрыми лисами, или невротиками-перфекционистами, замышлявшими всем без исключения детям привить каллиграфический почерк с наклоном под правильным углом.
Соприкосновение с современной школой оказало на меня сильное впечатление. Во-первых, в школьном дворе живут павлины. Кругом снег, а они ничего, сидят. Ну может они и не павлины, но явно какие-то непростые птицы.
Во-вторых, там висит портрет Путина.
В-третьих, на последнем этаже располагается космический центр, где дети выходят на прямую связь с космонавтами (был предоставлен видео-пруф). Ещё они в первом классе в обязательном порядке играют в шахматы. В необязательном — в шахматы на английском. Есть класс по стрельбе. Школьная форма чёрного цвета («дорогие родители, пожалуйста, запомните хорошенько — всё черное, чёрные брюки, (брюки, а не джинсы!!!), чёрные юбки, чёрные жилеты, не дай бог не синие, не зелёные, только чёрные!!! С белым. И обратите внимание на такую вещь, как водолазочки, это очень практично!»). А ещё повышенная концентрация страз на блузах учителей и завучей, постоянное использование слов «ребятишки», «детки» и «ребятки», толпы усталых людей в унылом трикотаже (родители), ну и много чего ещё, к чему я была не готова. Так что культурный шок был мне обеспечен. Я даже не сразу сообразила, что я, вообще-то, теперь тоже учительница, так что это, вроде как, и мой мир тоже. На этой мысли я окончательно зависла. А потом, слава богу, опять начало побаливать горло, и всё встало на свои места. Всё-таки я не учительница, а художник. А это две большие разницы 🙂
30 марта 2017
ПРОЕКТ ГОДА 