День 115

Завтра новолуние, и это очень чувствуется. Как обычно, до конца лунного месяца добираюсь ползком. И если раньше я всегда знала, какой сегодня лунный день, и можно было заподозрить, что слабость наваливается на меня именно от того, что по графику она и должна на меня навалиться, то сейчас всё происходит наоборот — я сначала понимаю, что силы на исходе, и только потом заглядываю в лунный календарь и понимаю, почему. Так вот, накануне новолуния на меня обычно наваливается не только усталость, но и непреодолимое желание убраться. Поэтому сегодня всё сошлось, и с самого утра я уже ползала по квартире с тряпкой в руках, вычищая пыль из всех углов. Обычно в этом деле мне помогает пылесос, но сегодня он, как назло, сломался окончательно (привет, ретроградный Меркурий!).

Каждый раз, когда убираюсь дома, опять накатывают мысли про пространство мечты. Про белые стены и пустые полы, про отсутствие полок и предметов на полках, про минимализм и яркие акценты, чистые окна и удобство во всём. Пространство, где не надо снимать десять банок с микроволновки, прежде чем её включить. Где вообще нет микроволновки. И банок тоже. Где нет обоев, занавесок, пыльных ковриков, ненужного хлама. Но это пространство живёт во мне как-то отдельно, без связки с родным домом. Здесь я выросла, и мне почему-то хочется, чтобы всё оставалось так, как было всегда (а здесь так было всегда, мы ведь даже капитального ремонта ни разу не делали за 30 лет). Поэтому конкретно в случае родной квартиры я люблю и хлам, и коврики, и банки. Но это единственное исключение, лишь подтверждающее правило.

Помню, когда-то давно ходила к одной гадалке. Хотя нет, не так уж и давно, года два назад. Она тогда мне столько всего важного сказала, я до сих пор удивляюсь. Например, что искусство внутри меня — это хаос, но чтобы появиться на свет, ему нужен стерильный порядок снаружи. Поэтому мне одновременно нужен и хаос, и порядок, одно без другого не работает. Я тогда аж рот открыла от того, как точно она сформулировала то, что бродило во мне в виде неуловимой догадки. Ведь я и правда не из тех, кто может творить где попало, хоть на коленках, хоть в электричке. Внешние условия для меня очень важны, я это чувствую интуитивно, хотя ни разу в жизни не была в тех самых условиях, которые стали бы идеальными. Пока я к ним не приблизилась даже на 30%, может, именно поэтому у меня такая низкая продуктивность? Кстати, дома она ниже низкого, это можно легко заметить по тому, какой огромный зазор у меня образовался между количеством свободного времени и количеством новых работ. Если не сказать пропасть. И сколько бы я ни убиралась, суть вещей от этого не изменится. В этом пространстве фонтана идей не жди. Интересно, что произойдёт, если поместить меня в идеальные условия? Вдруг выясниться, что я гениальный художник? Такое, конечно, маловероятно, но даже одна мысль очень греет. Может быть, когда-нибудь мне предоставится возможность проверить эту гипотезу.

Любопытно, что я сегодня весь день думала о том, почему я не рисую. А сейчас вот на одном дыхании написала предыдущий абзац, и совершенно неожиданно ответила в нём на этот вопрос, хотя конкретно сейчас об этом уже не думала. Как-то само собой получилось.

Но вернёмся к уборке. Когда она была закончена, я испытала неимоверное облегчение и незамедлительно выпила по этому поводу чашечку кофе. И вдруг вспомнила, что после всех моих (и не только моих) чашечек кофе у нас дома скопился целый мешок капсул, которые нужно отвезти в Неспрессо на переработку. Я вообще последнее время только и занимаюсь развозом всякого мусора. Когда решаешь вести более экологичный образ жизни, нужно быть готовым к тому, что на это будет уходить масса времени.

До кучи решила ещё захватить мешок старого барахла, отложенный для проекта «Свалка» — технически это не совсем мусор, потому что выбрасывать его жалко. Все странные и спорные предметы я отношу туда, тем более что пару месяцев назад они переехали из НИИ ДАР, куда реально неудобно было ездить, на Крымскую набережную, а это хоть чуть-чуть, да облегчило жизнь. В общем, я со своим мусором наперевес вышла из дома, и на первом же пропускном пункте на входе в Музеон (кстати, до этого дня там никакого пропускного пункта и не было) меня остановил охранник. Пропикал своим аппаратом, пришлось вынимать старый утюг, железный треснувший термос, выкройки Бурда Моден и прочий хлам, который я не планировала афишировать перед третьими лицами. Хотя наблюдать за тем, как изменялось его лицо при виде моих сокровищ, было очень забавно, оно того стоило.

Прелесть «Свалки» ещё и в том, что за сданное барахло они платят деньги. По традиции, я их оставляю там же, покупая старые книги. Сегодня, например, ушла с томиком Дидро такого потрясающе красного цвета, что была счастлива вдвойне.

Следующий пункт — Неспрессо на Дмитровке, куда я доехала на метро, читая Дидро. Прикупила парочку упаковок декофенато, последнее время часто пью кофе вечером, оказалось, это очень удобно — спать после кофе, даже не думала, что так можно. Домой решила пройтись пешком, такая погода была хорошая, и даже снег не шёл! Оказывается, по дороге я повстречалась с прекрасной А., с которой мы тоже учились вместе в «Свободных мастерских». Правда, об этом я узнала позже, когда вечером получила от неё письмо. А почему она прекрасная, вы узнаете, когда его прочитаете — она разрешила опубликовать его для истории, а это было просто жизненно необходимо, потому что такие письма на дороге не валяются!

N*., собиралась написать тебе весь последний месяц) но все как-то неловко, скомкано и фальшиво становится, когда хочешь выразить очень настоящее. но сегодня кроме этого наконец солнца, я по-моему встретила тебя на переходе у кремля, но с моим новым зрением ничего нельзя утверждать наверняка (хотя про солнце можно даже с ним).

возвращаясь из каждой командировки, я предвкушаю первый утренний московский кофе, потому что буду читать накопившуюся тебя. ты правда удивительно смелая и это вызывает у меня просто невообразимых размеров уважение, не знаю с каких пор оно стало измеримым. моя потребность в архивировании, упаковывании и перепереживаннии опыта не знает границ и определено неизмерима, но даже для себя в тетарадочке, интимности треугольника ручка-листок-я, всяческой неадресности не могу быть такой справедливо хирургической, трезвой, но не скатывающейся в ноющую, рассудительной и не теряющей веры, то есть такой же как ты, которая делает это прилюдно. вообщем, пиши пожалуйста!

и классного вечера. и ты классная!

Даже и не знаю, что сказать, я уже всё сказала А. лично, но это ведь и правда чудеса, что такие письма бывают, и что их можно получить вот так, обычным весенним вечером, в день, когда наконец-то не выпал снег.

Кстати сказать, так совпало, что сегодня я получила ещё одно удивительное письмо, которое, пожалуй, тоже стоит сохранить. Оно от Премии Кандинского:

Уважаемая N.!
Пожалуйста, примите во внимание, что формат Вашего проекта, а именно интернет-блог, является новым форматом конкурса Кандинского. В настоящий момент мы пытаемся решить вопрос о том, в каком виде мы можем разместить визуальные материалы Вашего проекта. Как только мы найдём решение, мы сразу Вам сообщим. Постараемся вернуться с ответом до 28 апреля.

На секунду почувствовала себя Колумбом и Малевичем одновременно. Пожалуй, на сегодняшний день это письмо — лучший институциональный фидбек о моей работе.

Но вернёмся к хронике дня.  До того, как оказаться у Кремля, я внезапно оказалась в ТЦ «Охотный ряд» — ноги сами туда свернули. И там на распродаже в Аксессориз купила себе браслет, который давно хотела купить. Ну точнее так — мне очень нужен был браслет, не важно какой. И распродажа в Аксессориз — идеальное место для его покупки. А нужен он мне был в качестве ежесекундного напоминания о новом задании, которое я даю себе на следующий 21 день (просто я браслеты не ношу, и его присутствие на руке для меня всегда заметно, а это можно использовать). Так вот, задание следующее — быть собой, принимая решения, быть собой в мыслях и в действиях, в разговорах и поступках. Звучит как позывной Капитана Очевидность, но для меня эта задача похлеще сложной медитации. А в мелочах — так вообще недостижимая. И именно мелочи — моя главная цель на эти три недели.

Сразу же нацепила браслет и начала прислушиваться ко внутреннему голосу, который теперь нельзя игнорировать. В тот момент, когда шла мимо Ударника, он вдруг зашевелился и впервые себя проявил — очень-очень тихо прошептал что-то про Седьмой континент. И кока-колу. Я как раз проходила мимо СК в Доме на набережной, он со школьных лет был для меня символом чего-то недостижимого, там всегда всё было слишком красиво и слишком дорого. С тех пор я почти в него не заходила, как-то не с руки. Но теперь у меня браслетик, так что деваться некуда. Вернулась немного назад и зашла в место силы своего детства. А там — обычный магазин! Так странно. Прошлась по нему, как по музею своих воспоминаний. Взяла кока-колу и свежий номер Harper’s Bazaar Art. Вышла счастливой.

По пути домой браслет сработал ещё раз — когда я не дождалась зелёного светофора и обошла его, срезав угол через набережную, но вместо того, чтобы пройти как обычно, вопреки логике немного вернулась назад и свернула в переулок, которым никогда не пользовалась, потому что он чуть в стороне, хотя всегда поглядывала на него из любопытства. Но ни одной причины по нему пройтись не было. А сегодня вот впервые прошлась. Без причины. И вспомнила, как это прекрасно — делать что-то без причины. Наверное, ничего прекраснее и нет. Ведь и искусство — оно тоже чуть-чуть без причины.

В итоге под вечер была совершенно довольна и собой, и натюрмортом из покупок:

Завершился день так же, как и начался — с общественно полезных дел. Мама попросила составить ей список с описанием новых сортов облепих, яблонь и прочих саженцев, которые им привезли в Ботанический сад. Поэтому я теперь знаю, кто такой Жёлтый пингвин, Ипуть и Сонейка. И много кто ещё. И если бы я сейчас находилась в идеальной стерильной капсуле без микроволновки, я бы тут же нарисовала целый альбом портретов всех этих диковинных существ.

А завершу своё сегодняшнее словоблудие цитатой из Франсуа Вийона. Не пугайтесь, я тоже узнала о нём только сегодня — услышала пару строк из этого стихотворения в фильме про йогов, который смотрела по Культуре, и потом погуглила. Фильм, кстати, тоже неплохой.

Я знаю, кто по-щегольски одет,
Я знаю, весел кто и кто не в духе,
Я знаю тьму кромешную и свет,
Я знаю — у монаха крест на брюхе,
Я знаю, как трезвонят завирухи,
Я знаю, врут они, в трубу трубя,
Я знаю, свахи кто, кто повитухи,
Я знаю все, но только не себя.

Я знаю летопись далеких лет,
Я знаю, сколько крох в сухой краюхе,
Я знаю, что у принца на обед,
Я знаю — богачи в тепле и в сухе,
Я знаю, что они бывают глухи,
Я знаю — нет им дела до тебя,
Я знаю все затрещины, все плюхи,
Я знаю все, но только не себя.

Я знаю, кто работает, кто нет,
Я знаю, как румянятся старухи,
Я знаю много всяческих примет,
Я знаю, как смеются потаскухи,
Я знаю — проведут тебя простухи,
Я знаю — пропадешь с такой, любя,
Я знаю — пропадают с голодухи,
Я знаю все, но только не себя.

Я знаю, как на мед садятся мухи,
Я знаю смерть, что рыщет, все губя,
Я знаю книги, истины и слухи,
Я знаю все, но только не себя.

Вроде всё. Хотя нет, не всё. Ещё сегодня в Омске открылся пятый фестиваль «Движение», и первый, который я не делаю (вернее, второй — первый я тоже не делала, такой вот каламбур). Немного тоскливо наблюдать за происходящим через инстаграмы и фейсбуки коллег и друзей из команды, но это лишь ностальгия, я почему-то знаю, что нельзя мне было его больше делать, это мне шепчет мой браслет.

25 апреля 2017 

*N. вместо своего имени вынуждена использовать для того, чтобы соответствовать регламенту Премии Кандинского — все заявки должны быть анонимными, и оно нигде не должно упоминаться.